Реальность меняется на наших глазах. Лекарства все чаще выглядят как продуманная система. И главное не в том, что препараты превращаются в некую фантастику, а в том, что они постепенно становятся точнее, умнее и ближе к реальному и очень конкретному пациенту.

Алексей Водовозов, научный редактор журнала, врач-терапевт, токсиколог, один из ведущих российских медицинских журналистов, лауреат профессиональных премий, автор книги «Лжедиагностика»

Проверка на человеке

Одна из главных проблем «старой» фармакологии звучит просто: лекарство хорошо ведет себя не там, где должно работать. Клетки в чашке Петри – не целостный организм, животные модели – не люди, а настоящий пациент приходит не один, а с возрастом, сопутствующими болезнями, кипой назначений от других врачей. Поэтому сегодня так много надежд связано с органоидами, органами-на-чипе и другими человеческими моделями болезни.

Орган-на-чипе – это микросистема с живыми человеческими клетками, каналами для жидкостей, иногда с возможностью фиксации всего, что происходит внутри¹. Печень-на-чипе помогает раньше заметить токсичность, кишечник-на-чипе – изучить всасывание и воспаление, сердце-на-чипе – риск нарушения ритма. А если несколько таких систем соединить, можно отследить, как препарат всосался, попал в печень, превратился в метаболит, а уже этот метаболит подействовал на мишени. Подобные устройства есть и у российских исследователей².

Фото: Love Employee/FOTODOM/Shutterstock

Важно, что это уже не только лабораторный тренд. США³, Европа⁴, ЕАЭС⁵ за последние несколько лет опубликовали документы по постепенному отказу от лабораторных животных, о новых методологических подходах в разработке лекарств. Для фармакологии это принципиальный поворот: все больше данных о препарате будут получать не на «биологическом объекте в вакууме», а на моделях, которые ближе всего к человеческой физиологии.

Лекарство, которое пациент забывает принимать, не работает, какими бы блестящими ни были результаты его исследований, поэтому появляются растворимые микроиглы, пластыри, импланты, депо-формы с высвобождением в течение недель и месяцев

Лекарства-инструкции

Еще совсем недавно лекарство все делало само. Теперь все чаще действующим началом становится инструкция: действуй именно на этот белок, временно измени программу клетки, отключи дефектный. 

У РНК-терапии уже есть важное преимущество: ее можно проектировать быстрее, чем многие классические молекулы, потому что достаточно изменить лишь последовательность инструкции. Особенно хорошо получается работать с печенью: туда удобно доставлять многие нуклеиновые препараты, а именно печень производит немало белков, важных для обмена липидов, свертывания крови и наследственных болезней. Но постепенно разработчики пытаются выйти за пределы печени – к легким, иммунным клеткам, мышцам и другим тканям.

Фото: Corona Borealis Studio/FOTODOM/Shutterstock

Показательный пример – индивидуальная мРНК-терапия против опухолевых неоантигенов. Именно так работает одна из российских «вакцин от рака», точнее, персонализированная неоантигенная терапия некоторых опухолей6, в том числе таких тяжелых, как метастазирующая меланома. 

Но даже самая высокотехнологичная молекула бесполезна, если она не попадает туда, куда нужно. Нанолипосомы стали известны широкой публике благодаря мРНК-вакцинам, но для фармакологии это только начало. Сейчас исследователи пытаются менять состав и архитектуру таких частиц, чтобы они циркулировали дольше и доставляли РНК не только в печень. Например, в 2025 году созданы липосомальные липидные наночастицы, рассчитанные на более эффективную внепеченочную доставку мРНК. Если научиться гарантированно доставлять РНК в разные ткани, спектр возможных РНК-лекарств резко расширится⁷.

Ядерная бомба для опухоли

В онкологии активно развивается радиоиммунотерапия с использованием радиофармпрепаратов. Немногие страны могут позволить себе их производство, поскольку требуется развитая атомная отрасль. Россия – в их числе8. Идея следующая: находим антиген, характерный для опухоли, создаем к нему антитело, к антителу «прикручиваем» радионуклид. Система добирается до раковой клетки, соединяется с ней, после чего происходит уничтожение опухоли за счет ионизирующего излучения (альфа, бета «+» или бета «–»).

Фото: Shutterstock AI/FOTODOM/Shutterstock

Однако на практике человеческие антитела оказались слишком громоздкими, а индивидуальные антигенные «отпечатки» существуют далеко не у всех новообразований. Первую проблему решили, начав использовать более легкие антитела верблюдов, а затем генетически модифицировав кишечную палочку и научив ее штамповать необходимые белки в промышленных количествах.

Для решения второй проблемы процесс разделили: сначала пациенту вводят диагностический радиолиганд и смотрят, накапливается ли он в опухоли. Если «адрес» подтвержден, похожую молекулу можно использовать уже с терапевтическим радионуклидом⁹. 

Активным началом живых биотерапевтических препаратов становится живой микроорганизм или сообщество микроорганизмов с доказанной задачей. Уже появились одобренные микробиомные препараты для профилактики рецидивов клостридиальных колитов¹², а ГМ-бактерии всерьез рассматривают в качестве будущих «мини-фабрик» внутри кишечника: они могут разрушать токсичные метаболиты, синтезировать нужные вещества или вмешиваться в патологические процессы.

Персональная таблетка

Напечатанные таблетки и сборные контейнеры с различными действующими веществами позволяют теоретически объединять несколько МНН, разделять их внутри одной формы, задавать разные скорости высвобождения и подбирать дозы под ферментативные особенности каждого пациента. Один компонент может высвобождаться сразу, другой – через несколько часов, третий – медленно в течение суток. Обзоры 2025 года подчеркивают, что 3D-печать открывает путь к индивидуальным дозировкам, многокомпонентным таблеткам и сложным профилям высвобождения, хотя остаются серьезные проблемы: стандартизация, стабильность, контроль качества, регуляторное одобрение и масштабирование¹⁰.

Фото: Shutterstock AI/FOTODOM/Shutterstock

Первый напечатанный на 3D-принтере препарат леветирацетам получил одобрение регулятора в 2015 году

Уход от «усредненных» людей

Фармакогенетика – еще один способ сделать терапию более персонализированной. У разных людей один и тот же препарат может по-разному всасываться, разрушаться, превращаться в активные метаболиты или, наоборот, накапливаться до токсичных концентраций. Поэтому идея заранее посмотреть генетические варианты ферментов и транспортеров выглядит очень здраво.

В исследовании PREPARE изучали панель фармакогенетических вариантов и клинические рекомендации по назначению лекарств с учетом генотипа. У пациентов с применимыми вариантами такой подход снижал риск клинически значимых нежелательных лекарственных реакций. Это значит, что, помимо традиционных ориентиров, у врачей появится еще один – особенности биохимии конкретного пациента¹¹. В инструкции к варфарину уже можно прочесть про медленных и быстрых метаболизаторов действующего вещества.

Фабрика-на-столе вряд ли появится в любой аптеке, в приоритете – аптеки крупных стационаров, где контролировать микропроизводство будет в т.ч. врач – клинический фармаколог, а также аптеки в составе исследовательских организаций

1. Awad N.K. Organs on chips: fundamentals, bioengineering and applications // J Artif Organs. 2025 Jun; 28 (2): 110–130. 2. Новые модели изучения заболеваний: от чашки Петри до органов-на-чипе. Ведомости, 05.08.2025. URL: https://www.vedomosti.ru/press_releases/2025/08/05/novie-modeli-izucheniya-zabolevanii-ot-chashki-pe... (дата обращения – 28.06.2026). 3. General Considerations for the Use of New Approach Methodologies in Drug Development - FDA, 03.2026. URL: https://www.fda.gov/regulatory-information/search-fda-guidance-documents/general-considerations-use-... (дата обращения – 28.06.2026). 4. Regulatory acceptance of new approach methodologies (NAMs) to reduce animal use testing – EMA, 2025. URL: https://www.ema.europa.eu/en/human-regulatory-overview/research-development/ethical-use-animals-medi... (дата обращения – 28.06.2026). 5. Рекомендация Коллегии ЕЭК от 14.11.2023 № 33 «О Руководстве по работе с лабораторными (экспериментальными) животными при проведении доклинических (неклинических) исследований». URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_462301/ (дата обращения – 28.06.2026). 6. Старостина Е.В. и соавт. Противораковые мРНК-вакцины на основе неоантигенов // Сибирский онкологический журнал, 2024. Т. 23. № 6. С. 149–158. 7. Cheng M.H.Y. et al. Liposomal lipid nanoparticles for extrahepatic delivery of mRNA // Nat Commun. 2025 May 3; 16 (1): 4135. 8. Клементьева О.Е. и соавт. Доклинические исследования радиофармацевтических лекарственных препаратов: анализ зарубежной и отечественной практики нормативного регулирования (обзор) // Регуляторные исследования и экспертиза лекарственных средств, 2024. Т. 14. № 3. С. 251–264. 9. Davis A.A. et al. Novel treatment approaches utilizing antibody-drug conjugates in breast cancer // NPJ Breast Cancer. 2025 May 13; 11 (1): 42. 10. Kapoor D.U. et al. Innovative applications of 3D printing in personalized medicine and complex drug delivery systems // iScience. 2025 Sep 5; 28 (10): 113505. 11. Van der Linden L. The PREPARE study: benefits of pharmacogenetic testing are unclear // Lancet. 2023 Jun 3;401(10391):1851. 12. Monday L. et al. Microbiota-Based Live Biotherapeutic Products for Clostridioides Difficile Infection – The Devil is in the Details // Infect Drug Resist. 2024 Feb 15; 17: 623–639.

Журнал "Российские аптеки" № 7-8, 2026 г.